МАНЪЕСЮ. Свиток III.

417-419

Три песни, сложенные принцессой Тамоти,
когда хоронили ее возлюбленного, принца
Коти, в горах Кагами в стране Тоекуни

417

Душой с тобою мы
Сольемся ли, мой милый?
В стране Тоекуни
Кагами-гору ты
Своим чертогом сделал ныне!

418

В стране Тоекуни,
Там, где гора Кагами,
За дверью каменной в скале
Ты скрылся, кажется, навеки.
Все жду тебя, но не приходишь ты.

419

О, если б силу мне, чтоб расколоть
На мелкие куски
Пещеру эту!
Но женщина я слабая, увы,
И сделать это — силы нету!

420

Песня принцессы Ниу, сложенная, когда скончался
принц Ивата

Как бамбуковый побег,
Строен был прекрасный принц,
Был пригож и краснолиц
Мой великий государь!
И средь гор Хацусэ он
В скрытой от людей стране
Божеством священным стал —
Люди молятся ему.
С веткой яшмовой гонец
Рассказал об этом мне,
То не выдумку ль, не ложь
Услыхала нынче я?
Не ошибку ли, не ложь
Услыхала нынче я?
О, на небе и земле
Нет печали тяжелей,
В мире бренном и пустом
Нет печали тяжелей!
Там, где облако небес
Дальний свой кончает путь,
Там, где небо и земля
Знают свой предел,
В той далекой стороне
Он нашел себе покой.
С крепким посохом в руке
И без посоха в руке
Поспешила бы к нему.
И на перекрестках всех
Я гадала б ввечеру,
И на камешках в пути
Я гадала бы о нем,
И у дома своего
Я б часовню возвела,
У постели бы своей
Со святым вином сосуд
Я поставила б, молясь,
Словно яшму, густо я
Нанизала бы бамбук,
Чтоб свершить святой обряд,
Перевязь надела б я,
В поле дальнем, в небесах,
В поле Сасара
Травы нанафусугэ
В руки бы взяла
И отправилась бы я
К берегам реки святой
На извечных небесах.
Очищенье там приняв,
Я б молилась о тебе!..
Но среди высоких гор
Ты на каменной скале
Успокоился навек!

421-422

Каэси-ута

421

То не выдумка, не ложь,
Не ошибка иль обман?
Что среди высоких гор,
Там, на каменной скале,
Ты лежишь, любимый мой?

422

Сугэ, что растут на горных склонах Фуру,
Здесь, в Исоноками,
Могут отцвести...
Только не таким ты был, мой друг любимый,
Чтоб любовь моя к тебе могла пройти!

423

Песня, сложенная в печали принцем Ямакума, когда
скончался принц Ивата

Обвита плющом скала
По дороге в Иварэ...
Утром рано
Каждый день
Проходил, наверно, ты,
Совершая этот путь,
Верно, думал каждый раз:
Лишь придет веселый май,
Запоет кукушка здесь,
Нежных ирисов цветы,
Померанцы мы сорвем,
Яшмой нанизав на нить,
Мы сплетем себе венки...
В долгий месяц сентября,
В моросящий мелкий дождь
Украшаться будем мы
Клена алою листвой.
И как долго без конца
Тянется ползучий плющ,
Долго будет длиться все,
Вечно, тысячи веков!
Так, наверно, думал ты,
По дороге проходя...
И возможно ль, что тебя
Будем завтра мы считать
Нам чужим уже навек?

424-425

Каэси-ута из неизвестной книги

424

Не скажешь разве ты,
Что жемчуг дорогой,
Надетый на руки прекрасной девы,
В стране Хацусэ, запертой средь гор,
Теперь рассыпался навеки?..

425

В стране Хацусэ, над рекой, где ветер
Исполнен холода,
Горюя без конца,
О, если б человека мог я встретить,
Который походил бы на тебя!

426

Песня Какиномото Хитомаро, сложенная в печали
при виде погибшего странника на горе Кагуяма

Чей это муж
Приют нашел в пути,
Где травы служат изголовьем?
Он родину свою совсем забыл,
А дома, верно, ждут с заботой и любовью?

427

Плач, сложенный Осакабэ Таримаро, когда умер
Тагути Хиромаро

Не дошли до ста восемь десятков...
Есть множество изгибов у дорог...
И если б только я повсюду с мольбою жертвы приносил богам,
С тобою, что ушел навеки,
Быть может, довелось увидеться бы нам!

428

Плач Какиномото Хитомаро о юной деве из дома
Хидзиката, сложенный во время погребального
обряда сожжения в Хацусэ

В стране Хацусэ,
Скрытой среди гор,
Клубится облако, плывя между горами,
Быть может, это облик дорогой
От нас ушедшей юной девы?..

429—430

Два плача Какиномото Хитомаро о девушке
из Идзумо, утопившейся в реке, сложенные
во время погребального обряда сожжения
в Есину

429

О дева юная из Идзумо-страны,
Страны, что облаком меж гор спустилась,
Не стала ли туманом ты,
Что в Есину плывет
Средь пиков горных?

430

И пряди черные волос прекрасной девы
Из Идзумо-страны, где поднялись
Восьмью рядами облака однажды ввысь,
Вдали от берегов, по Есину-реке
Плывут, в волнах качаясь, вдалеке...

431

Песня, сложенная Ямабэ Акахито, когда он проезжал
мимо кургана девы из Мама в стране Кацусика

Говорят, что в старину
Жил на свете человек.
Чтобы деву в жены взять,
Он построил ей шалаш,
Обменяться думал он
Из цветистой ткани с ней
Поясами навсегда!
И хоть слышал я, что здесь
Место, где лежит она,
Успокоившись навек,
Чудо-дева Тэкона
Из страны Кацусика, —
Потому ли, что листва
На деревьях хиноки
Стала так густа,
Потому ль, что у сосны
Корни далеко ушли, —
Не узнать мне этих мест...
Но достаточно и слов,
Только имени ее,
Чтоб об этом позабыть
Был уже не в силах я!

432—433

Каэси-ута

432

Видел это я сам
И другим собираюсь поведать
О Кацусика славной стране, где в уезде Мама,
Знаменитой красавицы девы младой Тэкона
Место вечного упокоенья...

433

Вот в Кацусика, в дальней стране,
В тихой бухте Мама,
Верно, здесь, наклонившись,
Срезала жемчужные травы морские
Тэкона. — Все о ней нынче думаю я...


Предыдущая Содержание Следующая