МАНЪЕСЮ. Свиток III.

434-437

Четыре песни, сложенные Кавабэ Мияхито
в четвертом году Вадо [711} в печали при
виде погибшей красавицы в сосновой роще
на острове Химэсима

434

Хоть и любуюсь я цветами
Прекрасных цуцудзи на берегах Михо в Кадзахая,
Но грустно мне —
И думаю невольно
О человеке том, что гибель здесь нашел...

435

Те травы, что росли
На диком берегу,
К которым, верно, прикасался
Сам доблестный Кумэновакуго,
Как жаль, что все они давно увяли.

436

Все эти дни
Шумит молва людская!
О, если б яшмой драгоценной ты была,
Я на руки б свои надел тебя
И, верно б, так не тосковал, как ныне!

437

И ты, и я — мы оба сердцем чисты,
Как у реки Киеми светлая струя.
И не такое мое чувство,
Чтоб ты потом раскаяться могла,
Чтоб берега реки разрушила б вода!

438—440

Три песни от пятого года правления Дзинки
[728], в которых генерал-губернатор округа
Дадзайфу царедворец Отомо [Табито]
выражает любовь и тоску по усопшей жене

438

Изголовье из рук, что лежали на шелковой ткани
И всегда обнимали любимую прежде...
Ах, навряд ли
Еще человека я встречу,
Для кого они будут служить изголовьем!

439

Вот и время пришло
Мне домой возвращаться,
Но в далекой столице
Чей мне будет рукав
Изголовьем душистым?

440

В покинутом доме,
В далекой столице,
Когда в одиночестве спать мне придется,
О, тяжко мне будет, намного труднее,
Чем было в моем одиноком скитанье!

441

Песня, сложенная в шестом году Дзинки [729]
принцессой Курахасибэ, после того как левый министр
принц Нагая принял смерть [согласно императорскому указу]

Чтя волю государя своего,
Приказу ты повиновался.
И потому, хоть срок не вышел для тебя
Быть в усыпальнице священной,
В далеких облаках ты скрылся навсегда!

442

Песня, оплакивающая принца Касивадэбэ
<Неизвестный автор>

Недаром говорят,
Что бренный этот мир —
Непрочная такая вещь, пустая!
Вот и луна, сияющая здесь, —
То малая она, то вновь она большая!

443

Плач, сложенный судебным чиновником Отомо Минака,
когда в первом году Тэмпе [729} повесился
Хасэцукабэ Тацумаро, писец, ведавший учетом
земельных наделов в провинции Сэтцу

В дальней, чуждой стороне,
Там, где облака небес стелятся внизу,
Храбрым воином
Он слыл,
И родителям своим,
Детям и жене своей
Говорил он, уходя:
"При дворе богов земли,
Что правление вершат,
Стоя стражем
У дворца,
Службу во дворце неся,
Как жемчужный длинный плющ
Простирается меж скал,
Так же долго буду я
Славу предков продолжать
И хранить ее всегда!"
И со дня, когда ушел
От родных он в дальний путь,
Мать, вскормившая его,
Ставит пред собой всегда
Со святым вином сосуд,
И в одной руке она
Держит волокна пучки,
И в другой руке она
Ткани на алтарь несет.
"Пусть спокойно будет все,
И счастливым будет он!" —
С жаркою мольбой она
Обращается к богам
Неба и земли.
О, когда наступит год,
Месяц, тот желанный день,
И любимый ею сын,
Сын, сверкающий красой
Цуцудзи цветов,
Птицей ниодори вдруг
Из воды всплывет? —
— Думу думает она...
А ее любимый сын,
Тот, которого она,
И вставая, и ложась,
Тщетно ждет к себе домой,
Государя волю чтя
И приказу покорясь,
В дальней Нанива-стране,
Что сверкает блеском волн,
Годы целые провел
Новояшмовые он.
Белотканых рукавов
Он от слез не просушил,
Поутру и ввечеру
Занят службою он был.
Как же все случилось так,
Как задумал это он?
Бренный мир, что человек
Так жалеет оставлять,
Он оставил и исчез,
Словно иней иль роса,
Не дождавшись до конца срока своего..

444-445

Каэси-ута

444

О, ведь вчерашний день
Ты был еще здесь с нами!
И вот внезапно облаком плывешь
Над той прибрежною сосной
В небесной дали...

445

О милый друг, что нас навек покинул,
И ветки яшмовой
С приветом не прислав
Своей возлюбленной — жене любимой,
Что все ждала, когда-то ты придешь?

446-450

Пять песен, сложенных генерал-губернатором
Дадзайфу, царедворцем Отомо [Табито]
зимой второго года Тэмпе [730} в двенадцатом
месяце по пути в столицу

446

Это дерево муро, любовалась которым
Моя милая
В бухте прославленной Томо,
Будет вечно цвести.
Только милой той нету...

447

Каждый раз, как взгляну я
На дерево муро
На брегу каменистом над бухтою Томо, —
Ах, смогу ли забыть о жене я любимой,
С которой когда-то любовались им вместе?

448

Ах, если б спросил, где она, что когда-то
Любовалась тобою,
О дерево муро!
Ты, пустившее корни на брегу каменистом,
Мне смогло бы ответить, где любимая ныне?..

449

Когда я увидел,
Домой возвращаясь,
Дивный мыс Минумэ,
Где мы были с любимой,
Сразу хлынули слезы горячим потоком!

450

Когда проплывал я один мимо мыса,
Которым вдвоем любовался с любимой,
Что вместе со мною
Была здесь когда-то, —
Тяжко стало на сердце!


Предыдущая Содержание Следующая