МАНЪЕСЮ. Свиток III.

451-453

Три песни, сложенные по возвращении на
родину, когда [Табито] вошел в свой дом

451

Мой дом опустевший, где нету любимой!
Как ныне мне тяжко,
Куда тяжелее,
Чем в пути,
Где трава мне была изголовьем!

452

В том саду, что вдвоем
Мы сажали когда-то
С любимою вместе,
Поднялись так высоко,
Разветвились деревья!

453

Каждый раз, как смотрю я на дерево сливы,
Что посажено было
Моею любимой,
Сердце горестью полно,
Льются слезы потоком!

454-459

Шесть песен, сложенных осенью третьего
года Тэмпе [731] в седьмом месяце, когда
скончался первый советник двора царедворец
Отомо Табито
Песни, сложенные <Кон Мегуном>

454

О, если б ты, сверкавший славой,
Любимый мной,
На этом свете жил —
И ныне, и вчера, наверно,
Меня бы звал к себе, — теперь не позовешь...

455

Увы, лишь так
На свете и бывает...
О ты, что спрашивал меня в последний час:
"Не расцвели ль цветы
Осенних хаги?"

456

Тоскую о тебе —
Нет тяжелей печали!
И, как журавль средь тростников,
Лишь плачу в голос я
И днями, и ночами...

457

Ах, больше нет тебя,
Кому всегда мечтал
Я на земле служить
Бесчисленные годы,
И оттого покоя нет в душе...

458

Как малое дитя,
Я ползаю вокруг
И ввечеру, и поутру,
Я в голос плачу,
Оставшись без тебя, мой господин!

459

Агатаноинукай Хитоками

Ты, на которого я сколько ни смотрел,
Не мог налюбоваться вволю,
Как клена алый лист,
Ты навсегда отцвел...
И как скорблю теперь об этом!

460

Плач, сложенный в седьмом году Тэмпе [735} Отомо
Саканоэ в печали о кончине монахини Риган

Из волокон таку вьют
Яркой белизны канат...
В дальней, чуждой стороне,
В стороне Сираги ты
Услыхала от людей,
Что чудесна, хороша
Наша славная страна!
Прибыла ты к нам сюда,
Где родных и близких нет,
Кто б о думах мог спросить
И печали отогнать...
И хотя у нас в стране,
Где великий государь
Правит всем,
В столице здесь,
Что указывает нам
День работ, —
Полно людей,
И хотя домов и сел
И не счесть у нас в стране, —
Что на ум тебе пришло,
Что туда, к горам Сахо,
Где и друга даже нет,
Словно малое дитя
Плачущее,
Загрустив,
Потянулась ты душой...
Поселилась в доме там,
Где стелила на постель
Ночью мягкие шелка...
Новояшмовых годов
Длинная тянулась нить,
И жила ты в доме том,
Коротала дни свои...
Но живущим на земле
Суждено покинуть мир, —
Говорят об этом все.
Этой участи нельзя
Избежать здесь никому...
И когда твои друзья,
Те, кому ты в эти дни
Доверялась всей душой,
Были далеко в пути, —
Где подушкой на земле
Служит страннику трава, —
Утром рано переплыв
Быструю реку Сахо
И оставив позади
Дивной Касуга поля,
Устремясь туда, к горам,
Распростертым вдалеке,
Погрузившись в темноту,
Скрылась ты
Навек от нас...
Что сказать, что делать мне?
Как мне быть, не знаю я.
И брожу
Теперь одна...
Белотканый мой рукав
Вечно влажен с той поры...
То не слезы ли мои,
Что, печалясь, в горе лью
Там, у Арима-горы,
Где сгустились облака,
Наземь хлынули дождем?

461

Каэси-ута

Ах, оттого что жизнь земную
Не удержать, любимая моя
Ушла из дома, где стелились
На ложе мягкие шелка,
И в облаках навеки скрьлась...

462

Песня, сложенная Отомо Якамоти в шестом месяце
одиннадцатого года Тэмпе [739} в печали об умершей
возлюбленной

Отныне —
Осенний ветер будет дуть
Такой холодный...
Как смогу я
Ночами долгими один уснуть?

463

Ответная песня Отомо Фумимоти, младшего брата
[Якамоти]

Когда ты говоришь:
"Как я смогу уснуть ночами долгими один?" —
Я вспоминаю
Всегда с тоской о той,
Которой не вернуть!

464

Песня, сложенная Якамоти при виде цветов гвоздики
у порога дома

Вот расцвела в саду моем гвоздика,
Что посадила милая моя,
Мне говоря:
"Когда настанет осень,
Любуясь на нее, ты вспоминай меня!"

465

Песня, сложенная Якамоти в горе месяц спустя, когда
начал дуть осенний ветер

Хоть знаю я, что этот мир невечен,
Где смертные живут,
И все же оттого,
Что дышит холодом теперь осенний ветер,
С такой тоской я вспоминал ее!

466

Еще одна песня, сложенная Якамоти

Возле дома моего
Пышно расцвели цветы,
И любуюсь я на них,
Но без радости в душе.
Если бы жива была
Милая моя жена,
Неразлучны были б с ней,
Словно утки, что всегда
Плавают вдвоем.
Как хотел бы я теперь
Для нее сорвать цветы,
Дать полюбоваться ей!
Но в непрочном мире здесь
Бренен жалкий человек,
Словно иней иль роса,
Быстро исчезает он,
Быстро скроется из глаз,
Словно солнце, что лучом
Озарив на склоне дня
Путь средь распростертых гор,
Исчезает навсегда...
Оттого-то каждый раз,
Как подумаю о ней,
В сердце чувствую я боль...
И не в силах я сказать,
И не знаю, как назвать
Этот жалкий, бренный мир,
Что исчезнет без следа.—
Ведь помочь нельзя ничем


Предыдущая Содержание Следующая